Событие — театр: актер ТМТ Александр Демидов рассказал о своем пути в профессию

Знаки, которые лучше назвать неизбежными событиями, в прошлом видеть легко: выходишь на сцену в «Жанне дАрк», хоть бы и в массовке, то это несомненно «начало». Ну тогда все было обыкновенно: руководитель театрального кружка Знаменского ДК приглашала старшеклассников в массовку. Братья Демидовы, перезанимавшиеся почти во всех кружках, в театральном ещё не были. Изображали «народ», особых душевных движений не заметили, но посещать кружок стали — интересно же. После школы собрались в военное училище, да случилось мероприятие в Тамбове, в корпусе ТГУ на Динамо.

У них обыкновенно, у нас — свой мир 

— Площадь с фонтаном, фойе в зеркалах, и зал, и сцена... Решено — учиться только здесь! — вспоминает Александр.

Братья поступали в Державинский университет, и, на всякий случай, в Рахманиновское училище, но запасной вариант не пригодился.

С началом учебы обнаружилось: есть на свете какие-то этюды, тренинги и многое, о чём в театральном кружке и речи не заходило. Там всё представлялось игрой, тут оказалось — труд, приносящий ни с чем не сравнимую радость, словно распространявшуюся на остальную жизнь, в которой всё кипело:

— Времени хватало на всё, всё было интересно. В институте знакомились с музыкантами, хореографами. Были знакомые экономисты, юристы; к нам тянулись, ведь у них обыкновенно, а у нас свой мир. Курса до третьего-четвёртого и мысли о театре не возникало, только кино. Нам тогда подарили кинокамеру — мы снимали все подряд и мечтали, как будем снимать кино и сниматься, — рассказывает Александр.

Как бы с кино сложилось, неизвестно, но произошло необычное для города и поворотное для его театрального мира событие: Виктор Фёдоров организовал в драмтеатре молодёжную студию «Дебют» и пригласил Александра и Сергея.

Знакомство с театром оказалось таким, каким должно — бок о бок с «великими»: Березиным, Томилиным, Дульским-старшим. Студенты благоговели перед ними и одновременно мечтали о совершенно другом театре, прообраз которого видели в «Ангелах кайфа». Играли в детских постановках, репетировали во втором составе. Про кино не вспоминалось, театр уже «затянул».

Увидеть, чего раньше не знал 

Но пришло время служить в армии, и за этот год искусство ушло на второй, если не на более далёкий план. Работа, не связанная с ним вообще, приносила хорошие деньги, жилось весело и хорошо.

— Но, когда донеслось «Фёдоров открывает театр», нельзя было не сходить посмотреть. А там старые знакомые... Воспоминания ожили, и потянуло обратно, — рассказывает Александр.

Какое-то время получалось заниматься своим бизнесом и играть на сцене, но совершать поступок и делать выбор пришлось... Трудностей после «отсутствия практики» не было.

— Никогда не чувствовал, что в театре тяжело, для меня это удовольствие, — говорит Александр.

«Удовольствие» не в аплодисментах, но в работе над ролью: от знакомства с текстом, первых мыслей и фантазий через погружение в мир персонажа и в режиссерское понимание — к взаимопониманию с постановщиком и результату. Конечно, это приблизительная схема, большая часть процесса происходит скорее интуитивно, а, например, подробная «физическая схема роли», как рекомендуют многие мастера сцены, Александру скорее мешает, чем помогает.

— В каждой роли есть твое: опыт, боль, страсть. Общее всегда находится, если глубоко всматриваешься в роль и в себя, и с каждым сыгранным спектаклем общего становится больше. Роль дает возможность увидеть в себе, чего раньше не знал: скрытые чувства, интересы, способности, — и так становится самопознанием, когда ты вновь делаешься себе интересен. Сцена даёт возможность прожить трагедию, проблему, разделить ее с залом и, возможно, помочь кому-то пережить его боль, — считает Александр Демидов.

Экзистенция и внутренний демон 

В зрительный зал людей приводит потребность, даже не всегда осознаваемая, в таком со-чувствии с артистом. Неизменный аншлаг на спектакле «Княжна» по повести «Княжна Мери» из «Героя нашего времени» — тому подтверждение. Печорин в спектакле, поставленном Татьяной Глазковой, куда романтичнее, чем представляется при чтении, в этом видение режиссера и исполнителя главной роли, Александра Демидова, совпало.

— О том, что Александр может сыграть Печорина, подумала, когда увидела его в роли Швабрина. Он подходит по возрасту, по фактуре, и, наверное, той дерзостью, которая присуща самому Лермонтову. Александр — очень талантливый, преданный работе человек. Он может выглядеть спокойным, ровным, но под видимым покоем скрыта напряженная духовная жизнь, что очень важно для такой роли. Печорин — думающий, глубокий, пронзительный, сильно чувствующий, любящий, несмотря на жесткость и жестокость, — в нашем спектакле стал именно таким, каким я его видела, и это благодаря Александру, — говорит Татьяна Глазкова.

«Герой нашего времени» когда-то был его любимым романом, ну а Печорина, уверен Александр, хотел бы сыграть каждый.

— Если Печорин в спектакле кажется «слишком романтичным», то так и должно быть. Он не холодный манипулятор, внутри него борется светлое начало и внутренний демон, сталкивается личность и представления о ней, его собственные и окружающих, — говорит Александр.

С «представлениями о себе», с невозможностью изменить жизнь вступает в противостояние и... Волк из спектакля «По зелёным холмам океана». Да, спектакль детский, но, уверен Александр, история не детская, аллегория жизни с ее экзистенциальным одиночеством.

— Волк понимает: он уже никуда не поплывет. Но его помощником становится Заяц, который ещё не знает, что тот корабль не способен плыть, — говорит Александр.

Время событий 

В Молодежном театре в детских спектаклях заняты практически все, так что среди последних ролей Александра Демидова еще и Медведь из «Вежливого Ёжика». Все его партнеры по этому спектаклю — вчерашние студенты.

— У нас общее дело, я никогда не буду проявлять себя за счёт партнера, если он слабее. С молодыми артистами мне проще стать такими, как они, чем гордиться «вот я какой профессионал!». А работа над «Ёжиком» дала много удовольствия, мне кажется, я даже стал моложе, — говорит Александр.

Если рассматривать молодость как время, когда в жизни происходят события, то она, вероятно, его не покидала, потому что — происходят, оттого, что между личностью и миром создается «вольтова дуга», похожая на ту, что возникает между сценой и зрительным залом.

А бывают события, отражающие будущее. Пару лет Александр заинтересовался бильярдом. ...В магазине рука потянулась к коробочке леденцов. Купил, носил в кармане все лето. ...Состоялось распределение ролей в «Вишнёвом саде» — Гаев. Да, «дуплет в угол, круазе в середину», «проел состояние на леденцах» — и несуразный неуместный, неустроенный, беспомощно переживающий за сестру.

— Для роли Гаева нужен актер именно с такой внутренней организацией, человеческим и творческим мировоззрением, какими обладает Александр. Он может понять и передать сложный и противоречивый характер Гаева. В пьесах Чехова очень важен «второй план», неявный смысл, и Александр понимает многоплановость жизни, он ищет себя, ищет диалог со зрителем, — считает Дмитрий Ефремов, режиссер «Вишнёвого сада».

Зрители не всегда понимают специфику актёрской профессии. Примеряют на себя, спрашивают: как не выгорать, когда в роли из раза в раз вызываешь у себя одну и ту же эмоцию? Когда жить, когда работа едва оставляет время дойти до дома? Чем можно жертвовать ради профессии? Александру Демидову такие вопросы непонятны.

— Ничем не жертвую! ... Вот если у меня забрать театр, тогда будет ужасно, — искренне не понимает он вопроса.

Потеря страсти может случиться с кем угодно, но не с ним, ведь в его жизни не заканчиваются события, даже если не видны вблизи, и главное среди них театр.