Путешествие в мир костюма: о некоторых секретах создания образов героев ТМТ

Трудно поверить — театральный костюм в его современном понимании появился в начале XX века: Станиславский и Немирович-Данченко впервые всерьёз стали добиваться соответствия костюма образу героя, пьесе, эпохе. Всего-то чуть более ста лет прошло с тех пор, и сегодня это видимая часть образа персонажа, средство сделать фигуру «звучащей», жест — точным.

В каком-то смысле костюм — сказочная «тень» артиста, и от того, насколько точно созвучие, зависит и то, насколько эта «тень» будет покорна, услужлива и полезна. Как этого достичь? Обычным трудом, планомерным, поэтапным, кропотливым и тщательным, к которому нужно прибавить сущую безделицу — долю вдохновения и волшебства.

Линии идей 

Художник-постановщик создаёт видимый образ спектакля, нередко он разрабатывает и эскизы костюмов, пристально исследуя историю каждого персонажа.

Например, художник- постановщик «Плутней Скапена» (16+) Сергей Федоричев обратил внимание, что по замыслу режиссёра отцы главных героев возвращаются из Африки, и на них появились пёстрые африканские кафтаны. Над образами героев может работать и художник по костюмам. Так, в детском спектакле «Раз, два, три — Пятачки!» (6+) требовались современные костюмы, сохраняющие «детскость» — этакие кислые мармеладки, и молодая художница Евгения Забровская нашла нужные идеи, линии и краски.

«Как на картинке» 

Потом за дело берутся художники-модельеры, и идеи начинают материализовываться. Забавно, что иногда материалом, материей называют ткань, а подбор ткани — это один из первых шагов создания костюма. В Тамбовском молодёжном театре воплощением фантазий в жизнь занимаются художники-модельеры Ольга Симонова и Ольга Тихонова. Сами они свою задачу определяют просто — «сделать как на картинке». «Поэтические высказывания» художника они переводят на точный язык закройного мастерства, в котором, к примеру, даже просто «рукава» не существует, а есть втачной, реглан, «доломан» и так далее. Затем переходят к чёткой конкретике выкроек. Вместе с художником выбирают ткани, точно соответствующие замыслу: чтобы струились, стояли жёсткими складками, облегали фигуру и т.д., были матовыми или, наоборот, блестели.

На каждого артиста у модельеров есть «досье» — мерки и базовые лекала; за изменениями фигур модельеры следят бдительно, чтобы при необходимости внести поправки в мерки. Но без примерок не обойтись, их делают не меньше двух, ну и обязательно заключительная, которая подтверждает — всё отлично.

— Нравятся нестандартные, трудные модели, они самые интересные. Приходится фантазию подключать, в исторические книги заглядывать. Несколько лет назад для городского мероприятия шили гусарские костюмы, нас упрекали за излишнюю «подробность». Но когда наши гусары вышли на улицы Тамбова, они вызвали у горожан настоящий восторг! Задачи на смекалку решаем постоянно, например, для «Двенадцати месяцев» (6+) требовалось платье, которое из простого серого становится золотым королевским. Все, кто видели спектакль, могут подтвердить: превращение происходит, — рассказывает Ольга Симонова.

— А цветы для костюмов в «Соломенной шляпке» (12+) — сколько всего перепробовали, пока нашли оптимальный способ сделать и пришить каждый цветочек! — вспоминает Ольга Тихонова.

Тонкости ухода

Покидая пошивочную мастерскую, театральный костюм переходит в ведение костюмеров, которые за ним ухаживают, поддерживают в идеальном состоянии, готовят к работе. Сейчас в театре три костюмера: двое начинающих, Юлия Шамина и Екатерина Заикина, и их наставник Татьяна Борисовна Шепилова. Татьяна Борисовна в своё время пришла в театр случайно, сменив спокойную пенсионерско-вахтёрскую полудрёму на театральную многозадачность. Не пожалела ни разу, потому что театр всегда любила, в молодости не раз побывала во многих московских театрах. Два года назад она решила окончательно уйти на пенсию, но посидела годик дома и вернулась.

— Уходить пока не собираюсь, но хочу научить молодых коллег всем тонкостям нашего дела, — говорит Татьяна Шепилова.

Самая главная из них, по мнению Татьяны Борисовны, — уважительное отношение друг к другу и к артистам. А помимо того, масса «технических» приёмов ухода за костюмами и способов держать каждую мелочь на своём месте.

Сценический костюм состоит из множества деталей: это не просто платье или костюм, к ним нужны шляпки, галстуки, туфли и ботинки, зачастую даже носки. Екатерина Заикина показывает большую общую тетрадь, где записаны необходимые сведения о спектакле и костюмах. Такой «справочник» не заменяет внимания и памяти, но в работе очень помогает, особенно когда в спектакле есть два состава. А что касается особых способов содержать костюмы в идеальном состоянии, то костюмеры в курсе всех новшеств.

— Пока не начала здесь работать, даже не подозревала о специальных «ловушках» для стирки линяющих вещей. Это лоскуты из нетканого материала, которые каким-то образом собирают всю краску на себе, — рассказывает Юлия Шамина, и если уж она, мама трёх сыновей, не знала о такой вещи, то это и в самом деле «тайное оружие».

Сверхзадача 

Работа костюмера Юлии нравится, но, конечно, не возможностью вволю постоять за гладильной доской — это своего рода форма. А содержание, по её мнению, в причастности к большому делу воспитания молодёжи, которое для неё важно было всегда. Такая «сверхзадача» дарит Юлии вдохновение каждый рабочий день.

Екатерина Заикина не сомневается, что её работа очень важна, ведь в театре нет мелочей, и оторванная пуговица или ремень от другого костюма могут доставить большой дискомфорт артисту на сцене.

— Мы все служим театру: мы, костюмеры, «служим» артистам, они — зрителям, а все вместе — искусству. В театре очень дружелюбная тёплая атмосфера, и думаю, это во многом объясняется пониманием такого общего служения, — рассказывает Екатерина Заикина.

А ещё мастера знают все тайны костюмов: они часто совсем не таковы, какими кажутся. Есть, например, совершенно воздушное, как облако, платье — оно хранится на металлической вешалке, потому что пластмассовая под ним ломается, настолько тяжела конструкция у этого «облачка», внутри которого скрыт корсет и металлические обручи. Глядя, как двигается и танцует в этом платье актриса, невозможно представить, чего стоит лёгкость движения. В другом случае, напротив, хочется посочувствовать актрисам, лихо отплясывающим в меховых полушубках и тулупчиках.

— На самом деле это просто хлопчатобумажная ткань, но она выбрана так точно, что, пока не прикоснёшься, будешь уверен, что это шуба, — рассказывает Екатерина.

Но не стоит пытаться угадать названия спектаклей — пусть тайна останется тайной. Волшебство театра, сколь бы трудным оно ни было, — волшебством, и костюм — неотделимой от артиста «тенью», созданной по вдохновению и существующей для искусства.