Наследие родительской любви: тамбовчанка хранит фронтовые письма отца

Казалось бы, о Великой Отечественной войне написано так много, что и добавить уже нечего. С точки зрения исторических фактов, наверное, это так. (Хотя некоторым нашим недругам не терпится перекроить историю нашей страны.) Но когда речь заходит о конкретном человеке, то на фоне известных исторических фактов раскрывается его личностная трагедия, когда приходит осознание самого себя, когда возникают главные вопросы жизни: «Кто я?», «Зачем я родился?», «Для чего дана мне эта жизнь?», «Для чего все эти горести и испытания, которые выпали на мою жизнь?».

Перебирая фронтовые письма своего отца, Надежда Викторовна Вериго (Моисеева) часто думает о том, как сложилась её жизнь, если бы не война. В детстве она увлекалась фигурным катанием, хореографией, занималась в стрелковом клубе. 

— Мне всего хотелось, — говорит моя собеседница. 

Конечно, если Виктор Александрович вернулся с войны живым, то он поддержал бы во всех начинаниях свою Надичку. Но, увы... 

Надежда Викторовна родом из Ростовской области, родилась на хуторе Мрыховском — станица Мешковская. 

— Мои родители жили скромно: хата-мазанка с земляными полами, держали кур, выращивали дыни. Папа работал бухгалтером на элеваторе. В первые дни войны он ушёл на фронт. Я была совсем маленькой, но, запомнила, как мы его провожали с мамой. Он обнимал нас и все повторял: «Фрося. береги её, береги её…», — вспоминает Надежда Викторовна. 

Надежда Викторовна так и не смогла насладиться простым семейным счастьем, любовью своего отца. Вскоре — 10 июля 1942 года станицу заняли немцы. На одном из скотных дворов они оборудовали лагерь для военнопленных. В станице также расположились штаб восьмой итальянской армии, немецкие тыловые части, вещевые и продовольственные склады, техника... 

— Каждый день над нами летали самолеты, очень низко. И немецкие, и наши, и бомбили, и бомбили… А неподалёку от нашей хатки стояли виселицы. Эта страшная картина войны до сегодняшнего дня у меня перед глазами, — вспоминает Надежда Викторовна. 

По словам моей собеседницы, её мама держала кур и об этом знали фашисты.

— Каждое утро к нам приходили фрицы за яйцами, мама вынуждена была отдавать им всё, что у нас было. Но днём они снова возвращались, требуя ещё и ещё. Помню, как они кричали: «Мало! Мало!». Мама прятала меня под кроватью. Ещё запомнила, как я лежала там и у меня тряслись руки и ноги, — рассказывает Надежда Викторовна.  

По сведениям краеведов станицы Мешковской, населенный пункт был освобожден советскими войсками 19 декабря 1942 года. Станицу дважды посещал маршал Георгий Жуков, а также здесь останавливался командующий Юго-Западным фронтом генерал армии Николай Ватутин, маршал Климент Ворошилов, Константин Рокоссовский и другие видные военные начальники. Все это говорит о том, что станица имела стратегическое значение.

В братской могиле на площади села были похоронены 116 воинов, освобождавших станицу, и 9 казненных фашистами коммунистов и партизан. 

После освобождения станицы от отца стали приходить письма с фронта. В них Виктор Александрович называет жену Ефросинию Ивановну — галчонком, а дочку — белочкой.

— Мама от природы была смуглой, черноволосой – настоящая казачка. Я белорукая, как папа, поэтому он нас так ласково и называл. Отец был настоящим красавцем — под два метра ростом, с пшеничными волосами, он очень нас любил с мамой, — делится Надежда Викторовна.  

«…» Здравствуйте мои милые и родные галчонок Фрося и белочка Надичка! Сегодня получил от вас два письма с чайной розочкой… 
«…» Милая Фрося, я в каждом письме тебе пишу — береги Надичку, смотри за ней лучше, не обижай. Это ведь единственная радость, что у нас есть… 
«…» Милая Фрося и Надичка! Шлю Вам привет с далёкой Украины. Целую Вас крепко, крепко. После госпиталя «Вперед на Запад»… 

Так, из одного из писем мама и дочка узнали, что в боях под Севастополем он был ранен и после госпиталя боец Виктор Моисеев вновь вернулся на фронт... Эти письма — были единственной нитью, которая незримо соединяла семью Моисеевых, но и она внезапно оборвалась... 

В боях под Севастополем 24 апреля 1944 года Виктор Александрович Моисеев погиб. Так называемая похоронка — самое страшное письмо, которое получила в своей жизни Надежда Викторовна.

После войны стало известно, что Виктор Александрович похоронен в братской могиле дивизионного кладбища в деревне Чургунь Крымской АССР. 

— Мама решила переехать в Тамбов, где тогда проживали её родственники, надеясь на их поддержку. Жили мы сначала у них, а потом в санчасти «артучилища» в районе улицы Чичканова, потом ещё несколько раз меняли место жительство... Мама всегда хотела вернуться на родину, ей не хватало южного радушия и гостеприимства, но мы так и остались жить в Тамбове. Здесь я выросла, здесь прошли мои лучшие годы, город стал для меня родным. Сорок лет я проработала в сфере общественного питания. Хотелось бы съездить на кладбище, где захоронен отец, но теперь нет такой возможности, — делится Надежда Викторовна. 

Фронтовые письма отца — это всё, что осталось в память об отце. Но в них столько любви, которая и сегодня согревает Надежду Викторовну.