Русская душа и армянское сердце: иконописец из Тамбова о вере и творчестве

Мариам Гегамян — художник-иконописец из Тамбова. Родилась в Армении, выросла в России, получила два высших образования — экономическое и юридическое. Но в итоге решила посвятить жизнь иконописи. Сегодня в её работах православный канон соединяется с армянским национальным и духовным кодом.

С 7 ноября Тамбовская областная картинная галерея в рамках Года единства народов России приглашает посетить персональную выставку Мариам Гегамян «Икона: сохранение традиционных ценностей» (0+), посвящённую пяти годам творчества художника-иконописца.

От экономиста до иконописца 

Мариам Гегамян родилась в армянском селе Гегаркуник, а в годовалом возрасте вместе с семьёй переехала в Тамбов. Её отец, руководитель строительной компании, многое сделал для развития города, возвёл здесь немало объектов и принимал заметное участие в строительстве армянской церкви.

После школы Мариам получила два высших образования и устроилась экономистом в холдинг.

— Но проработала я только шесть месяцев, — вспоминает Мариам. — Всё получалось, но я поняла, что это не моё. И ощутила: есть что-то более нужное и глубокое, на что я способна.

Она пришла в студию изобразительного искусства к кандидату педагогических наук Валентине Мамугиной, где освоила основы академического рисунка и живописи. Затем шесть лет училась в отделении иконописцев «Къ Свету» у известного мастера, кандидата педагогических наук, профессора, члена Союза художников России Михаила Никольского.

— Он мой наставник, человек, который открыл мне мир иконописи, — говорит Мариам. — Человек, которого я бесконечно уважаю и благодарю: он показал мне любовь к иконе, как её нужно понимать, читать. И дал знания и понимание, как должна выглядеть христианская каноническая икона.

До начала обучения Мариам знала об иконах немного. По её словам, всё сложилось естественно: любовь к рисованию соединилась с любовью к Богу.

Михаил Никольский так рассказывает о своей ученице:

— Мариам Гегамян пришла к нам уже в пору расцвета тамбовского объединения иконописцев «Къ Свету». И сразу проявила себя как человек на редкость целеустремлённый и внутренне мотивированный. Буквально за полтора-два года она определила свой путь — а у многих на это уходят годы после академической школы. И мы пошли вместе с ней по этому пути. Это путь сочетания иконописного канона и национальных особенностей и предпочтений. На этом стыке родилась очень своеобразная, оригинальная и, главное, грамотно встроенная в традицию эстетика — та духовная основа, которая теперь живёт в её иконах.

Армянская душа в канонической иконе

Мариам работает в традиционной древней технике: пишет на доске с левкасным грунтом, использует натуральные пигменты, которые принципиально берёт только в Армении.

— Я использую перетёртый камень и землю, — рассказывает она. — Армения очень богата цветами. Лори, Тавуш — в каждом регионе свой оттенок. На сегодняшний день известно около 40 именно армянских цветов, и это не предел. Самый известный цвет — Тавушский зелёный, его можно считать аналогом малахита. А армянская красная глина используется как основа под сусальное золото.

Поначалу художница, как и другие иконописцы, ориентировалась на древние христианские образцы. Среди её любимых мастеров — Андрей Рублёв, Феофан Грек и Дионисий. Однако со временем в её работах всё отчётливее проявлялись армянские корни.

— Я пишу, но получается армянский образ. И это идёт не из сознания, а от души, — говорит она. — Мне не нужно было что-то искать специально. Я сама пришла к этому.

Иконы Мариам выделяются контрастностью и насыщенными, выразительными цветами без блёклой дымки и полутонов. В них отражаются армянская вера, искренность и эмоциональность. Каждый оттенок напоминает о Родине, её горах, древних туфах и ярком солнце. При этом художница строго соблюдает православный канон.

— В икону ничего нельзя добавить просто так, для красоты и по своему усмотрению, — подчёркивает Мариам. — Каждый элемент должен иметь богословское обоснование. Я советуюсь со священниками, беру благословение у батюшки. Если я хочу добавить, например, птицу из армянской книжной миниатюры, то должна объяснить, почему.

В её работах сочетаются армянские мотивы и особенности тамбовской школы иконописи. Для последней характерны сдержанная светлая палитра и мягкие природные оттенки, создающие ощущение умиротворения. Художница не использует чистый чёрный и синий цвета, а сусальное золото оставляет только для нимбов — символа Царства Небесного. Фоны делает зелёными или охристыми.

— Зелёный умиротворяет, не отвлекает от молитвы. Моя философия: когда армянин заходит в храм, икона должна светить ему. Она должна быть ориентиром, собирать внимание в молитву.

Свою миссию Мариам видит в развитии армянской иконописи.

— Я с сожалением замечаю, что сегодня это направление развивается слабо. Есть многовековой опыт, на который можно опереться: фресковая живопись, книжная миниатюра X–XV веков, скульптура, хачкары. Но иконописная традиция в армянской церкви пока не получает того расцвета, которого заслуживает. Нужно, чтобы иконы, написанные в нашей традиции, у армян были в каждом храме и в каждом доме.

Иконопись для неё — не ремесло, а призвание и образ жизни.

— Иконопись — это миссия, служение, требующее самоотдачи, труда, дисциплины. Поэтому иконы раньше писали в монастырях. Но мой учитель Михаил Викторович говорит: иконописец должен быть верующий человек, воцерковлённый, участвующий в литургии. И для него этот путь — в совершенствовании не только мастерства, но и самого себя. Не может быть, что ты пишешь иконы, но образ жизни и мысли не связаны с православной верой, — говорит Мариам Гегамян.

Выставка и традиционные ценности

В ноябре в Тамбовской областной картинной галерее откроется первая персональная выставка Мариам Гегамян «Икона. Сохранение традиционных ценностей» (0+).

— Там будут иконы, созданные за последние пять лет, — говорит она. — Представлю образы армянских святых: Григорий Просветитель, Святая Рипсимэ, духовные просветители Армении — апостолы Фаддей и Варфоломей. Будут также известные общехристианские образы — Христос Вседержитель, Николай Чудотворец и другие.

Выставка для Мариам — ещё и возможность напомнить о ценностях, которые важно передавать детям.

— Сегодня клиповое мышление заполняет умы детей лишним, путает душу человека, — говорит Мариам. — А светлые идеи и чистые ценности должны быть у ребёнка первыми. Я мама двух дочерей, и я стараюсь вкладывать в них правильное понимание добра и зла. Икона — это то, что скрепляет поколения. То, что можно передать детям, внукам, как семейную реликвию и как напоминание о самом главном.

Мариам нередко спрашивают, кем она себя чувствует — армянкой или человеком, чья жизнь с детства связана с Россией. Ответ художницы прост:

— Я всегда говорю: у меня русская душа, но армянское сердце, — признаётся она. — Это очень личный вопрос. В детстве мне казалось, что нужно выбирать. Но потом я поняла: нет, мне ничего выбирать не нужно! Я впитываю и то, и другое. Моя малая родина — это то, что у меня в крови, в генах. То, что я не могу объяснить словами — любовь к Армении, к её людям. Но я очень люблю и место, где живу. Здесь я росла, получила образование, здесь родились мои дети. Да, у меня две родины, которые одинаково дороги и нужны мне.